В Окланде 11 мая 2026 года бывший главный учёный OpenAI Илья Сутскевер дал показания по делу, в котором Илон Маск обвиняет руководство OpenAI во введении в заблуждение и отклонении от первоначальной «неприбыливой» миссии.

Его показания стали кульминацией многомесячного корпоративного конфликта и вновь переключили внимание на судьбу одной из самых влиятельных компаний в истории технологий.

Сутскевер заявил под присягой, что в течение года собирал доказательства «систематической лжи» генерального директора Сэма Альтмана и оформил их в 52страничный меморандум, который направил в совет директоров.

По его словам, Альтман якобы регулярно манипулировал информацией, посеял недоверие в руководстве и создавал атмосферу, в которой «серьёзные обсуждения безопасности» намеренно принижались ради «рынка и видимости».

Илья прямо охарактеризовал поведение Альтмана как подрывающее корпоративное управление: «Он привычно лжёт, сеет раздоры между руководителями и препятствует работе советов», — заявил свидетель. Он также признался, что одной из причин его призыва к отставке Альтмана было убеждение, что такое поведение наносит ущерб миссии по безопасной разработке AGI.

Судебный момент вызвал шок, когда Илья подтвердил, что владеет акциями OpenAI на сумму примерно $7 млрд. Это заявление появилось на фоне ранее открытых оценок других руководителей: президент Грег Брокман сообщил о пакете примерно $30 млрд, а остатки Альтмана оценивались в районе $3.5 млрд от внешних инвестиций.

Несмотря на крупную долю, Сутскевер подчеркнул конфликт чувств: он оставался в компании из идеалистических соображений и даже отказался от более выгодного предложения в Google ради работы над безопасностью ИИ. «Я вложил в OpenAI жизнь. Я не хочу, чтобы её разрушили», — сказал он в суде, объясняя, почему в моменты кризиса поддерживал те или иные решения совета.

Показания Сутскевера включали рассказ о напряжённых отношениях между ключевыми фигурами компании и о том, что в ноябре 2023 года после временного отстранения Альтмана совет OpenAI вёл переговоры о возможности слияния с Anthropic — вариант, который, по словам свидетеля, он не поддерживал.

Кроме того, из материалов судебных слушаний всплывают свидетельства о глубоком влиянии Microsoft на процессы в OpenAI: бывшие письма и переписка указывают, что Microsoft настойчиво требовала коммерческих шагов и даже имела подготовленный «список для замены директоров», если это потребуется.

Сам глава Microsoft Сатья Наделла, выступая в суде, описал происходившее как «непрофессиональное», но доказательства переписки дают основания думать о том, что Microsoft пыталась активно защищать свои инвестиционные интересы и влиять на управление.

Основная претензия Илона Маска в иске — что OpenAI отклонилась от первоначальных обязательств как неприбыльной организации и вместо этого превратилась в коммерчески ориентированную структуру, частично под контролем внешних инвесторов.

Показания Сутскевера — удар по репутации высшего руководства и новый источник аргументов для истца, хотя сам свидетель не подтвердил, что обещал Маску сохранить строго неприбыльный статус компании.

Дальнейшее развитие процесса ожидается драматичным: ожидается выступление Сэма Алтмана в суде уже на следующей неделе, а завершение слушаний и заключительные речи назначены на следующий четверг.

Этот судебный эпизод — не просто корпоративный скандал. Он освещает несколько ключевых вопросов:

конфликт между научной миссией и коммерческой трансформацией проектов в сфере ИИ;

влияние крупных стратегических инвесторов (в частности Microsoft) на управление и продукты исследовательских организаций;

риски концентрации власти и богатства среди ограниченного круга основателей и управленцев, особенно в контексте разработки AGI.

Если суд установит, что OpenAI нарушала первоначальные договорённости, это может привести к структурной перестройке компании и серьёзно повлиять на планы IPO и оценку в сотни миллиардов долларов. В более широком плане исход дела может задать прецедент для регулирования отношений между некоммерческими целями исследовательских инициатив и коммерческими интересами инвесторов.