Искусственный интеллект способен резко повысить производительность экономики, однако уже сейчас появляются признаки того, что его выгоды распределяются крайне неравномерно. Технологический прогресс увеличивает общий объём богатства, но значительная его часть достаётся владельцам капитала, акций и вычислительной инфраструктуры.

Согласно отчёту, опубликованному китайским Финансовым форумом сорока, с 2019 года по первый квартал 2026 года объём акций, напрямую принадлежащих американским домохозяйствам, вырос примерно с 29 до 55 трлн долларов. Особенно быстрый рост пришёлся на период после 2023 года — на фоне бума компаний, связанных с искусственным интеллектом.

Но распределение этого прироста оказалось крайне неравным. Из примерно 21 трлн долларов прироста стоимости акций в период с 2022 года по первый квартал 2026-го около 88% достались верхним 10% домохозяйств. Нижние 50% получили лишь около 1%.

Иными словами, ИИ действительно помогает увеличивать экономический «пирог», но доступ к нему имеют прежде всего те, кто уже владеет активами.

Четыре механизма неравенства

Исследователи выделяют несколько каналов, через которые искусственный интеллект может усиливать разрыв между группами населения.

Первый — замещение труда капиталом. Компании инвестируют в вычислительные мощности, программное обеспечение и автоматизацию, сокращая потребность в традиционном труде. Производительность отдельного сотрудника может расти, но его зарплата при этом не обязательно увеличивается. Основная выгода достаётся владельцам технологий и капитала.

Второй — разделение профессий по задачам. Одни специалисты используют ИИ как инструмент усиления своих возможностей и получают новые карьерные перспективы. Другие выполняют задачи, которые легко автоматизировать, и рискуют столкнуться с сокращением занятости или доходов. Так возникает своеобразная К-образная динамика: часть работников движется вверх, а часть — вниз.

Третий — разрыв в навыках и доступе к технологиям. Люди, у которых есть образование, цифровые компетенции, доступ к платформам и качественным данным, получают больше возможностей. Остальные рискуют оказаться на периферии новой экономики. Технологический разрыв постепенно превращается в разрыв доходов и снижает социальную мобильность.

Четвёртый — усиление имущественного неравенства. Рост стоимости акций, компаний и других активов увеличивает доходы тех, кто ими уже владеет. При этом доходы от капитала всё сильнее отделяются от доходов от труда: владельцы активов богатеют быстрее, чем люди, живущие преимущественно на зарплату.

История показывает, что крупные технологические революции не всегда сразу улучшают положение работников. Экономический историк Роберт Аллен описывал период первой промышленной революции, когда производительность труда росла, а реальные зарплаты в течение десятилетий почти не увеличивались. Доля трудовых доходов в экономике начала восстанавливаться лишь спустя значительное время.

Перед развитием ИИ возникает похожий вопрос: не повторится ли сценарий, при котором производительность и прибыль компаний будут расти быстрее, чем заработки большинства работников?

Такая ситуация опасна не только с социальной, но и с макроэкономической точки зрения. Люди, зависящие от зарплаты, обычно тратят большую долю дохода на потребление, чем владельцы капитала. Если деньги перераспределяются от работников к инвесторам, совокупный спрос может ослабнуть. Тогда экономика сталкивается с парадоксом: предложение растёт благодаря ИИ, но потребителей, способных покупать произведённые товары и услуги, становится относительно меньше.

Эксперты предлагают строить политику вокруг принципа «инвестиций в человека». Речь идёт не только о компенсации потерь, но и о подготовке работников к совместной работе с ИИ.

Возможные меры включают:

усиление страхования по безработице и базовой социальной защиты;

развитие непрерывного профессионального обучения;

внедрение ИИ-грамотности и творческого мышления в образовательные программы;

поддержку профессий, где ИИ усиливает человека, а не просто заменяет его;

антимонопольный контроль над технологическими платформами;

обсуждение механизмов перераспределения сверхдоходов от автоматизации;

более широкое использование общественных данных в интересах экономики и граждан.

При этом универсального решения пока нет. Налог на доходы ИИ, фонд общественных дивидендов или иные способы распределения технологической ренты требуют сложной настройки и могут породить новые проблемы.

Главный вопрос заключается не в том, увеличит ли ИИ мировое богатство. Вероятно, увеличит. Вопрос в другом: станет ли этот рост источником более высокого благосостояния для большинства или главным образом обогатит тех, кто уже контролирует капитал, данные и вычислительные мощности.

Если не заняться распределением заранее, искусственный интеллект может создать не только новый экономический рывок, но и новую эпоху имущественного разрыва.