В 2026 году мир робототехники окончательно разделился на два лагеря: те, кто строит железные тела (антропоморфные платформы), и те, кто создаёт «мозги» — системы воплощенного интеллекта (Embodied AI). И если верить финансовым отчетам, «мозги» побеждают с разгромным счетом.

По данным на июнь 2026 года, объем инвестиций в китайский сегмент воплощенного интеллекта уже составил 43,8 млрд юаней. Это почти 80% от всего объема за рекордный 2025 год. При этом более половины всех средств уходит компаниям, которые занимаются исключительно софтом и обучением моделей, отодвигая производителей «железа» на второй план.

Инвесторы руководствуются простым правилом: «Железо определяет нижний порог возможностей робота, а интеллект — верхний». Благодаря развитой производственной цепочке в Китае, создание манипуляторов и приводов стало вопросом оптимизации затрат. Настоящий же вызов — это создание универсальной модели, способной понимать физический мир.

Ключевые показатели сектора:

Скорость финансирования: раунд раз в месяц стал нормой. Некоторые стартапы умудряются закрыть две стадии привлечения инвестиций с разницей в две недели.

Аномальные оценки: средний объем раунда Pre-A в этом секторе составляет 700 млн юаней, а серии B — 2,25 млрд юаней. Такие цифры обычно характерны для зрелых компаний перед выходом на IPO.

Лидеры гонки: компания Qianxun Intelligence за четыре месяца собрала около 5 млрд юаней, достигнув оценки в 20 млрд юаней.

Если в 2024 году все говорили о VLA-моделях (Vision-Language-Action), то в 2026-м «билетом на бал» стали World Models. Почти 80% стартапов, получивших финансирование в этом году, заявляют о разработке моделей мира.

В чем разница? Если VLA опирается на языковые модели, то модели мира чаще используют видеогенерацию как основу (backbone), пытаясь предсказать следующее состояние физической среды. Это позволяет роботам не просто выполнять команды, а «понимать» последствия своих действий в трехмерном пространстве.

Рынок захватывают две группы основателей:

Академические «звезды»: около половины стартапов возглавляются выходцами из лабораторий топовых вузов (Цинхуа, Пекинский университет). Примечательно омоложение команд — вчерашние аспиранты и «гениальные юноши» 2000-х годов рождения получают миллиардные оценки под свои идеи.

Ветераны автопилота: инженеры из Huawei, Baidu и стартапов по беспилотному вождению массово переходят в робототехнику. Для них робот — это просто «автомобиль с руками», а задачи восприятия и планирования в реальном времени им хорошо знакомы.

Ситуация на рынке перевернулась: теперь не стартапы бегают за деньгами, а инвестиционные фонды борются за право «занести» капитал. Основатели топовых компаний зачастую ставят жесткие условия: «Либо вы принимаете решение сейчас при оценке в 10 млрд, либо ждете следующего месяца, когда будет уже 15 млрд». Институциональные инвесторы, боясь упустить «новый OpenAI», вынуждены соглашаться на перегретые оценки.

Несмотря на эйфорию, эксперты предупреждают о неизбежной «жестокой чистке». Ожидается, что более 90% текущих стартапов исчезнут, как только станет понятно, чья технологическая архитектура действительно способна к обобщению (generalization) в реальных условиях.

Но пока капитал продолжает течь рекой. Ставка невероятно высока: создание ИИ, который сможет управлять любым физическим устройством так же легко, как человек, откроет рынок объемом в триллионы долларов, сопоставимый с рынками автомобилей и смартфонов вместе взятыми.